Неточные совпадения
У Фамусова в доме парадные сени; большая лестница из второго жилья, к которой примыкают многие побочные из антресолей; внизу справа (от действующих
лиц) выход на крыльцо и швейцарская ложа; слева, на одном же
плане, комната Молчалина.
— Не изменить ли
план, Левин? — сказал он, остановив палец на карте. И
лицо его выражало серьезное недоумение. — Хороши ли устрицы? Ты смотри.
Он видел на первом
плане досадовавшее
лицо Пилата и спокойное
лицо Христа и на втором
плане фигуры прислужников Пилата и вглядывавшееся в то, что происходило,
лицо Иоанна.
После детей вышли из лесу и Сергей Иванович с Варенькой. Кити не нужно было спрашивать Вареньку; она по спокойным и несколько пристыженным выражениям обоих
лиц поняла, что
планы ее не сбылись.
Варавка вытаскивал из толстого портфеля своего
планы, бумаги и говорил о надеждах либеральных земцев на нового царя, Туробоев слушал его с непроницаемым
лицом, прихлебывая молоко из стакана. В двери с террасы встал Лютов, мокроволосый, красный, и объявил, мигая косыми глазами...
Наш знакомый, Овосава Бунго-но, недавно еще с таким достоинством и гордостью принявший нас, перешел на второй
план, он
лицом приходился прямо в ухо старику и стоял, потупя взгляд, не поворачиваясь ни направо, ни налево.
Это минуты, когда все инстинкты самосохранения восстают в нем разом и он, спасая себя, глядит на вас пронизывающим взглядом, вопрошающим и страдающим, ловит и изучает вас, ваше
лицо, ваши мысли, ждет, с которого боку вы ударите, и создает мгновенно в сотрясающемся уме своем тысячи
планов, но все-таки боится говорить, боится проговориться!
В эти минуты одиночества, когда Привалов насильно усаживал себя за какую-нибудь книгу или за вычисления по каким-нибудь
планам, он по десяти раз перебирал в своей памяти все, в чем действующим
лицом являлась Надежда Васильевна.
Крест и голова, вот картина,
лицо священника, палача, его двух служителей и несколько голов и глаз снизу, — все это можно нарисовать как бы на третьем
плане, в тумане, для аксессуара…
Разнообразная и вкусная еда на первых порах оттесняет на задний
план всякие другие интересы. Среди общего молчания слышно, как гости жуют и дуют. Только с половины обеда постепенно разыгрывается обычная беседа, темой для которой служат выяснившиеся результаты летнего урожая. Оказывается, что лето прошло благополучно, и потому все
лица сияют удовольствием, и собеседники не прочь даже прихвастнуть.
Там я сравнительно гораздо больше занимаюсь и характеристикой разных сторон французской и английской жизни, чем даже нашей в этих русских воспоминаниях. И самый
план той книги — иной. Он имеет еще более объективный характер. Встречи мои и знакомства с выдающимися иностранцами (из которых все известности, а многие и всесветные знаменитости) я отметил почти целиком, и галерея получилась обширная — до полутораста
лиц.
Да и весь фон этой вещи — светский и интеллигентный Петербург — был еще так свеж в моей памяти. Нетрудно было и составить
план, и найти подробности,
лица, настроение, колорит и тон. Форма интимных"записей"удачно подходила к такому именно роману. И раз вы овладели тоном вашей героини — процесс диктовки вслух не только не затруднял вас, но, напротив, помогал легкости и естественности формы, всем разговорам и интимным мыслям и чувствам героини.
Я путешествовал без всякой цели, без
плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся тотчас далее, как только чувствовал желание видеть новые
лица — именно
лица.
Учение об эманации отрицает и
лицо Творца и
лицо творимых, отрицает свободу и самостоятельность творения.] все живое пребывает в божественном
плане космоса, до времени и до мира совершается в идеальном процессе божественной диалектики.
Насильственное, принудительное, внешнее устранение зла из мира, необходимость и неизбежность добра — вот что окончательно противоречит достоинству всякого
лица и совершенству бытия, вот
план, не соответствующий замыслу Существа абсолютного во всех своих совершенствах.
Эпизод этот залег в моей памяти каким-то странным противоречием, и порой, глядя, как капитан развивает перед Каролем какой-нибудь новый
план, а тот слушает внимательно и спокойно, — я спрашивал себя: помнит ли Кароль, или забыл? И если помнит, то винит ли капитана? Или себя? Или никого не винит, а просто носит в душе беспредметную горечь и злобу? Ничего нельзя было сказать, глядя на суховатое морщинистое
лицо, с колючей искоркой в глазах и с тонкими губами, сжатыми, точно от ощущения уксуса и желчи…
По гримасам и ужимкам жидовского
лица видно было, что в душе Нафтулы Соловейчика кипит какой-то смелый, опасный
план, заставляющий его не слыхать ругательств соседей и не чувствовать немилосердного холода пустой горницы.
Когда мало-помалу это почтенное общество
лиц отступило в голове Бельтова на второй
план и все они слились в одно фантастическое
лицо какого-то колоссального чиновника, насупившего брови, неречистого, уклончивого, но который постоит за себя, Бельтов увидел, что ему не совладать с этим Голиафом и что его не только не собьешь с ног обыкновенной пращой, но и гранитным утесом, стоящим под монументом Петра I.
— Вижу, — произнес с многодумчивым выражением в
лице Егор Егорыч, — и потому вот я какой имел бы
план… Не знаю, понравится ли он вам… Вы останетесь погостить у меня и напишете вашей жене, чтобы она также приехала в Кузьмищево, так как я желаю поближе с ней познакомиться… Приедет она?
Когда вскоре за тем пани Вибель вышла, наконец, из задних комнат и начала танцевать французскую кадриль с инвалидным поручиком, Аггей Никитич долго и пристально на нее смотрел, причем открыл в ее
лице заметные следы пережитых страданий, а в то же время у него все более и более созревал задуманный им
план, каковый он намеревался начать с письма к Егору Егорычу, написать которое Аггею Никитичу было нелегко, ибо он заранее знал, что в письме этом ему придется много лгать и скрывать; но могущественная властительница людей — любовь — заставила его все это забыть, и Аггей Никитич в продолжение двух дней, следовавших за собранием, сочинил и отправил Марфину послание, в коем с разного рода экивоками изъяснил, что, находясь по отдаленности места жительства Егора Егорыча без руководителя на пути к масонству, он, к великому счастию своему, узнал, что в их городе есть честный и добрый масон — аптекарь Вибель…
Суета на балконе затихла. Барыня с мальчиком и господин в золотых очках подошли к самым перилам; остальные почтительно остановились на заднем
плане. Из глубины сада пришел садовник в фартуке и стал неподалеку от дедушки. Откуда-то вылезший дворник поместился позади садовника. Это был огромный бородатый мужчина с мрачным, узколобым, рябым
лицом. Одет он был в новую розовую рубашку, по которой шли косыми рядами крупные черные горошины.
Я выполнил в Кёльне свой
план довольно ловко. Не успел мой ночной товарищ оглянуться, как я затесался в толпу, и по первому звонку уж сидел в вагоне третьего класса. Но я имел неосторожность выглянуть в окно, и он заметил меня. Я видел, как легкая тень пробежала у него по
лицу; однако ж на этот раз он поступил уже с меньшею развязностью, нежели прежде. Подошел ко мне и довольно благосклонно сказал...
Он размахивал перед
лицом матери руками, рисуя свой
план, все у него выходило просто, ясно, ловко. Она знала его тяжелым, неуклюжим. Глаза Николая прежде смотрели на все с угрюмой злобой и недоверием, а теперь точно прорезались заново, светились ровным, теплым светом, убеждая и волнуя мать…
Посмотрите на эти волшебные призраки, которые так очаровательно, так прихотливо, так безбрежно и широко слагаются перед ним в такой волшебной, одушевленной картине, где на первом
плане, первым
лицом, уж конечно, он сам, наш мечтатель, своею дорого2ю особою.
Молодая особа, сидевшая рядом с Екатериной Семеновной и выразившая мнение, что сегодня она останется на заднем
плане, употребила все свои чары, чтобы овладеть им, но неожиданно встретила соперницу в
лице оставленной графом Вельским Люси.
А наверху, на Кубе, возле Машины — неподвижная, как из металла, фигура того, кого мы именуем Благодетелем.
Лица отсюда, снизу, не разобрать: видно только, что оно ограничено строгими, величественными квадратными очертаниями. Но зато руки… Так иногда бывает на фотографических снимках: слишком близко, на первом
плане поставленные руки — выходят огромными, приковывают взор — заслоняют собою все. Эти тяжкие, пока еще спокойно лежащие на коленях руки — ясно: они — каменные, и колени — еле выдерживают их вес…
Мы хотим сказать, что у него на первом
плане является всегда общая, не зависящая ни от кого из действующих
лиц, обстановка жизни.
И я рассказал ему, несмотря на продолжавшееся на
лице его выражение равнодушия, про свою любовь и про все
планы о будущем супружеском счастии. И странно, что как только я рассказал подробно про всю силу своего чувства, так в то же мгновение я почувствовал, как чувство это стало уменьшаться.
Но зато, когда это случалось, он бывал чрезвычайно весел, бренчал на фортепьянах свои любимые штучки, делал сладенькие глазки и выдумывал про всех нас и Мими шуточки, вроде того, что грузинский царевич видел Мими на катанье и так влюбился, что подал прошение в синод об разводной, что меня назначают помощником к венскому посланнику, — и с серьезным
лицом сообщал нам эти новости; пугал Катеньку пауками, которых она боялась; был очень ласков с нашими приятелями Дубковым и Нехлюдовым и беспрестанно рассказывал нам и гостям свои
планы на будущий год.
Перед этим чудовищем все отступало на задний
план, действительность представлялась в самом миниатюрном масштабе, а действующие
лица походили на пигмеев.
Иосаф Висленев был взят и в бумагах его был отыскан дерзостнейший
план, за который автора, по справедливости, можно было бы посадить, если не в сумасшедший, то в смирительный дом, но, что всего хуже, при этом
плане был длинный список
лиц, имевших неосторожность доверяться моему легкомысленному жениху.
Дело Висленева было в наших глазах ничтожно по его несбыточности, но он, конечно, должен был знать, что его будут судить не по несбыточности, а по достоинству его намерений, и, несмотря на то, что играл не только репутацией, но даже судьбой
лиц, имеющих необдуманность разделять его ветреные
планы и неосторожность вверить ему свои имена.
Поворота назад быть не могло, так как ни отдельный человек, ни целый народ не возвращается из юношеского возраста к детству и от зрелого возраста к юношеству; но могли и должны были быть частные отступления от преобразовательного
плана, вследствие отсутствия одной сильной воли, вследствие слабости государей и своекорыстных стремлений отдельных сильных
лиц.
(Общий дневник. Почерк Нинки.) — Вдруг телеграмма из Харькова от профессора Яснопольского: «Согласен выставить свою кандидатуру». К Борису. Быстро выработали
план действий. Теперь не зевать, сразу ахнуть выборы и прекратить прием дальнейших заявлений. Собрали студфракцию. Постановлено, обязательна стопроцентная явка на выборы. «Да ведь Левка и Андрей больны!» — «Под их видом пусть другие ребята». — «Да разве можно?» — «А профессора нас всех в
лицо знают?» — «Ха-ха-ха-ха! Здорово!»
То была работа Сизифа, потому что приходилось по десяти раз переделывать каждую главу, менять
план, вводить новых
лиц, вставлять новые описания и т. д.
У Егора Фомича для всякого было наготове ласковое словцо; он половину сплавщиков знал в
лицо и теперь балагурил с ними с барским добродушием. Глядя на эту патриархальную картину, завзятый скептик пролил бы слезы невольного умиления: делец и носитель великих промышленных
планов братался с наивными детьми народа — чего же больше?
Он остановился выждать этого непрошенного свидетеля быть может всей его преступной работы. В голове его уже возник
план нового преступления, как вдруг на более близком расстоянии он разглядел
лицо женщины.
Его
лицо принимало выражение то гнева, то удовольствия, то задумчивости, и он, понюхивая, время от времени, табак, повторял те из стихов Расина, которые, казалось ему, подходили к образу его действий и намекали на отношения к союзникам, расстраивавшим его
планы, тогда как он сам был готов пожертвовать всем для восстановления порядка в Европе, потрясенной французской революцией.
В 1690 году, в первый семеновский поход, маневры ведены были так неискусно, что один из горшков, начиненных горючими веществами, лопнул близ Петра; взрывом опалило ему
лицо и переранило стоявших подле него офицеров, что, по всей вероятности, вовсе не входило в
план маневров (том II, стр. 135).
Но допустим, что нам не к
лицу задаваться задачами, в которых на первом
плане стоит общество, и тем меньше к
лицу угадывать приговоры истории.
Заметив впечатление, произведенное Ириной на высокопоставленные
лица и мгновенно сообразив, какие"mit etwas Accuratessе"из этого факта можно извлечь выгоды, граф, как человек энергический и умеющий прислушиваться, тотчас составил свой
план.
Рудин с участием внимал ее разглагольствованиям, хотя — странное дело! — о каком бы
лице ни заговорила Дарья Михайловна, на первом
плане оставалась все-таки она, она одна, а то
лицо как-то скрадывалось и исчезало.
Он любил париться до отупения, до бесчувственности, и каждый раз, когда случается мне теперь, перебирая старые воспоминания, вспомнить и о нашей каторжной бане (которая стоит того, чтоб об ней не забыть), то на первый
план картины тотчас же выступает передо мною
лицо блаженнейшего и незабвенного Исая Фомича, товарища моей каторги и сожителя по казарме.
Бабушка была женщина самая простая и находилась в полном распоряжении у своих дочерей; если иногда она осмеливалась хитрить с Степаном Михайловичем, то единственно по их наущению, что, по неуменью, редко проходило ей даром и что старик знал наизусть; он знал и то, что дочери готовы обмануть его при всяком удобном случае, и только от скуки или для сохранения собственного покоя, разумеется будучи в хорошем расположении духа, позволял им думать, что они надувают его; при первой же вспышке всё это высказывал им без пощады, в самых нецеремонных выражениях, а иногда и бивал, но дочери, как настоящие Евины внучки, не унывали: проходил час гнева, прояснялось
лицо отца, и они сейчас принимались за свои хитрые
планы и нередко успевали.
Я, говорит, гений по мысли моей, но мне нужен исполнитель моего
плана, потому что я сам таинственный незнакомец и своим
лицом юридических действий производить не могу».
Старик умолк. Василий Иванович встал с кресла и стал большими шагами ходить по кабинету. По его
лицу была видна происходившая внутри его борьба. Все сказанное его другом, с одной стороны, льстило его родительскому самолюбию, а с другой — совсем противоречило его
планам. Он хотел бы видеть сына на доходном месте подьячего, чтобы быть уверенным, что собираемые им имения не пойдут прахом.
Он начинал полемизировать с утра. Когда он приходил в правление, первое
лицо, с которым он встречался в передней, был неизменный мещанин Прохоров, подобранный в бесчувственном виде на улице и посаженный в часть. В прежнее время свидание это имело, в глазах помпадура, характер обычая и заканчивалось словом: «влепить!» Теперь — на первый
план выступила полемика, то есть терзание, отражающееся не столько на Прохорове, сколько на самом помпадуре.
Эти тревоги были тем естественнее, что дело мое, совсем неожиданным для меня образом, вступило в новый фазис, в котором сестрицы, законные наследницы моих миллионов, были оттеснены далеко на задний
план, а на место их, в качестве гражданских истцов, явились
лица, так сказать, абстрактные и, во всяком случае, для меня посторонние.
Фимка, по этому
плану, должна исчезнуть с
лица земли.
К вечеру прибыл в стан и Паткуль без носа, разумею, красного, и без горба, разбросанных им по дороге, но, в замену, с
планом гуммельсгофских окрестностей и с новыми средствами для мщения. С ним прибыло
лицо новое для русских — верный служитель Фриц, а вслед за тем прикатила на своей тележке маркитантша Ильза. Она отлучалась на целые сутки из войска Шереметева для развоза вестей, которые нужно было Паткулю распустить по Лифляндии. Многих в это время заставила она горевать по себе.